Министерские пресс-центры ежедневно реагируют на гражданские запросы, готовят ответы для чиновников народу и взаимодействуют с журналистами. The Village Казахстан попросил пресс-секретаря одного из министерств анонимно рассказать о внутренней иерархии, наивных новобранцах и работниках, делающих детей ради квартиры.

Иллюстрации

Гликерия Зяблицкая

Как стать пресс-секретарем

Работники пресс-служб министерств — это микросообщество, где все друг друга знают и тесно общаются. Большинство из нас получили красные дипломы в Евразийском университете по специальностям «журналистика», «политология» или «международные отношения». «Красные» не потому, что пресс-службы министерств отсеивают всех интеллектуально немощных и слабых, а из-за того, что нужно быть полным кретином, чтобы в ЕНУ набрать низкий GPA.

Мой путь типичен для должности. Сначала мелкая ТОО-шка с большими маркетинговыми амбициями. Зачем ей нужен был пиар отдел, я так и не понял. После работа на государственном телеканале. А затем поступило предложение от министерства. Классическая схема, работающая безотказно.

Круглые столы акиматов и пресс-конференции об открытии заводов по сбору мотыг освещают только государственные СМИ. Поэтому корреспонденты Хабара и Казахстана чаще остальных мелькают перед глазами чиновников. Выделяют толковых, приглашают работать. Так получилось и со мной три года назад.

О сезонных слухах

Вопреки распространенному мнению в министерстве каждый день не похож на другой. Постоянно «вылезает» что-то новое.

Хотя сейчас наступила пора затишья. Президент, а следом за ним основная масса чиновников вышли в отпуск, депутаты на каникулах, объемы поручений из канцелярии Премьера и Акорды серьезно поубавились.

Эта обычно длится до середины августа. После начинается подготовка к новому «политическому сезону». Лезут слухи о перестановках и отставках. Если их будут транслировать наши псевдоэксперты, то это назовут прогнозами.

И так каждый год. Хотя министерские в курсе, что информацию для таких статей сливают сами госслужащие. Инсайдом подобные вещи назвать сложно, ведь это обычно плод досужих рассуждений и дебатов простых специалистов во время файв-о-клок.

Помнится, дольше остальных эксперты «отправляли в отставку» бывшего министра сельского хозяйства Асылжана Мамытбекова. С 2013-го по 2016-й материалы а-ля «Под Мамытбековым зашаталось кресло» выходили регулярно, пока, наконец, прогноз не сбылся.

О зарплатах и привилегиях

Наш день начинается с проверки электронной почты. Ответы на журналистские запросы. Согласования. Если планируется мероприятие с министром, то пишем пресс-релизы, обзваниваем телеканалы и издания. Просим прийти.

Небольшой компанией курим каждые полтора часа, обсуждая новости и начальство. Расслабляемся, как и все офисные работники, отмечаем дни рождения, ходим в бары, напиваемся иногда вдюпелину, а потом весь месяц экономим скромную зарплату.

Жара начинается, когда про министерство выходят негативные материалы. Тогда обсуждаем необходимость опровержения. С ответом чаще всего госорганы опаздывают. К этому моменту резонанс достигает критической массы.

Первая причина задержки — длительные согласования. Ответ пишет простой специалист, проверяет начальник управления, далее — зампред комитета или замдир департамента, потом сам директор, после него вице-министр и лишь потом министр. А он уже может либо согласовать, либо вернуть на доработку. Во втором случае ритуал повторяется заново. В доме министерств даже шутка ходила, что министрам пора придумать печать «Хуйня. Переделать».

Ну и в каждом ведомстве есть чиновники, которые журналистов воспринимают только как врагов. В их глазах любые попытки репортеров задать вопрос — намерение очернить и оклеветать. Такие люди тормозят процесс больше остальных.

Но в целом ситуация понемногу меняется. На руководящие посты приходят адекватные люди, понимающие, что нужен диалог с обществом. Взять хотя бы последние дебаты в прямом эфире Биртанова с Ошакбаевым. Молодой министр показал, что у него есть яйца и бояться ему некого.

О фейсбуке

В какой-то степени социальные сети произвели переворот в сознании. Власть прекрасно понимает, что контролировать фейсбук невозможно, а любое недовольство там обретает вирусный эффект. Приходится отбрасывать административные ресурсы и включать мозги.

Но у этой медали есть и обратная сторона. Тот же фейсбук понемногу подменяет общественное мнение. Самое печальное, что делает это небольшая кучка крикунов и шантажистов, превративших свои посты в доходный бизнес. Не секрет, что у отдельных блогеров есть конкретные прайсы за молчание или поддержку.

Нужно понимать, что пока фейсбук не является репрезентативным срезом казахстанского общества. Банальный пример — отношение к Путину. Если ты на странице выразишь ему поддержку, могут заклевать. Зато любой таксист, строитель или простой рабочий считает, что политик — «красавчик».

Об иерархии

Иерархия в госорганах строгая и практически непоколебимая. Будь ты раз в десять умнее начальника, слово за ним. Рассадка на мероприятиях — кто выше по должности, тот ближе к руководству. Конечно, руководители бывают разные — и снобы, и «рубаха парни», но со всеми одинаково некомфортно подниматься в лифте. Два раза прокатился так с министром и его помощником. Поздоровались. Как дела? — Хорошо. Как работа идет? — Все отлично. Ну молодцы.

Конфликты подчиненных с руководителями происходят, но редко. Простые рабочие лошадки себе такую роскошь позволить не могут. Незаменимых людей не бывает, но в каждом структурном подразделении есть человек очень близкий к такому статусу. Они чувствуют за собой силу и могут вступать в серьезные разногласия с начальством.

О работниках министерства

Кроме «связей» и «уставного» способов подбора кадров есть третий — это «рекомендация». Отличается тем, что работодатель сам просит уважаемых людей найти ему надежного кадра. Этот способ и является самым эффективным. Работающие по рекомендациям на голову превосходят по компетенциям остальных. Таких специалистов обычно набирают на позиции с большим объемом работы и запущенным положением дел.

Слабых кадров тоже хватает, но иногда сложно провести линию между ними. Я видел спецов, которые в слове «государство» могли допустить две ошибки, не знали, кто в прошлом году возглавлял Правительство и имели слабое представление о политическом устройстве Казахстана. Затем видишь, как этот человек искусно по телефону договаривается и решает проблемы с другими госорганами или НПП, или назойливым интернет-изданием. Невольно начинаешь задумываться, что в принципе значит «компетенция» в наших реалиях.

Представители креативного класса часто вменяют зашоренность и узость мышления госслужащим. Отчасти это правда. В решении многих вопросов просто нет личного интереса. Хочется как можно быстрее отвязаться от проблемы, решить ее малыми силами. Поэтому думаешь механически. Результаты нас уже не касаются.

«Инициатива имеет инициатора» — тоже про нас. Если никому не мешать, исправно закрывать служебки и прочую корреспонденцию, не демонстрировать амбиции, можно запросто просидеть в министерстве десять лет и каждый год получать награды на Дни Конституции и Независимости.

Бывают ситуации, когда хочется все бросить. Помню, первые дни после введения запрета на использование смартфонов было большое желание всех послать. Ежедневные обыски и грубость охранников приводили в бешенство. Казалось, большего идиотизма и не придумать. К третьей неделе мы привыкли. Выяснилось, что при наличии персонального компьютера и «жайфона» особой необходимости в смартфонах нет. Хотя я все еще считаю, что это узколобый и абсурдный метод борьбы со сливом служебной информации.

О зарплатах и привилегиях

Я никогда не пользовался служебным положением для решения личных проблем. Причина банальна — не представлялось возможности. Если будет — не побрезгую. Конечно, речь не идет о тендерах и серых схемах, но когда твоих родителей футболят врачи, отправляют к черту на рога за непонятными анализами, соблазн использовать адмресурс просто зашкаливает.

Но реальность такова, что ресурс этот есть только у руководящего состава и звонок простых специалистов ничего не значит.

Зарплата маленькая, и это в нашей работе печалит больше всего. На рынке наш оклад сопоставим с доходами неквалифицированной рабочей силы в сфере услуг. Из-за этого многие талантливые ребята покидают госслужбу.

Раньше у госорганов была монополия на хорошие кадры. Корпоративный сектор был развит слабо, а система поощрения в министерствах и акиматах в виде премий и квартир перечеркивала любые тяготы канцелярийной жизни.

Сегодня многое изменилось. Расплодились консалтинговые компании, которые отрабатывают государственные заказы за баснословные суммы. Появляются «филиалы филиалов» наших национальных компаний, где простые исполнители получают деньги, сопоставимые с заработком директоров департаментов в министерстве. Льготное жилье после последнего кризиса стало недоступным. Премиальные тоже серьезно урезали.

Существует стереотип, что на госслужбу можно устроиться только через связи, агашек и кокешек. Но все зависит от госоргана и должности. Не секрет, что по связям больше устраиваются в регионах, там госслужба — конкурентный работодатель.

В министерствах трудятся простые ребята, «крутых» мало. Исключение — МИД. Об этом можно легко судить по их паркингу. Оно и понятно, есть перспектива уехать на работу в посольство или консульство, да и профессия дипломата всегда считалась престижной.

Об ожиданиях

Люди идут на госслужбу по разным причинам. Кто-то полагает, что здесь налево и направо раздают квартиры. У рассказчиков всегда есть двоюродная сестра с акимата, получившая трехкомнатную в новостройке. Примеры вдохновляют людей на реальные подвиги. Я знаю госслужащего, который для получения квартиры «настрогал» четырех детей.

Есть тип молодых ребят, которые путают министерство с «Жас Отаном». Они ждут встреч, переговоров, семинаров-тренингов, выездных мероприятий и командировок. Получают вместо этого рутину и нескончаемый документооборот. После быстро уходят в общественные объединения и фонды, где чувствуют себя прекрасно.

Некоторые идут на госслужбу по наказу родителей, которые, живя где-нибудь в Аксае, по-прежнему видят в государстве самого надежного работодателя. Для многих госслужба — это просто хороший пункт в резюме.

Есть и вовсе уникальные мотивы. Недавно на соискание приходил молодой человек, искренне полагавший, что госслужба — сплошной карточный домик с Кевином Спейси, эдакий квест не для слабонервных. Благо собеседование он завалил, иначе масштаб местных интриг и козней его явно бы разочаровал.

Я пришел сюда, полагая, что это неплохая школа, которая обязательно пригодится. Главные навыки, который она во мне воспитала —  дисциплина и самоконтроль.


Недавно на соискание приходил молодой человек, искренне полагавший, что госслужба — сплошной карточный домик с Кевином Спейси, эдакий квест не для слабонерных

О политиках

Ни с кем из политиков не знаком лично. Да, я регулярно вижу их на мероприятиях, с некоторыми здоровался за руку, кому-то представлялся и рассказывал о себе. Но, скорее всего, в следующие десять минут после разговора они забывали мое имя.

Кто из них мне импонирует? Жамишев. Он никого не боится. Он всегда собран, предельно корректен, вызывает доверие и как человек, и как профессионал. Неоднократно видел его гуляющим по городу. Очень простой.

Помню, как на одном из матчей «Барыса», где собрался весь политический бомонд Казахстана, во время перерыва элита двинула на фуршет, а Жамишев даже не встал со своего места. Случай показательный: говорят, он плохо вписывается в компанию больших агашек и с ним тяжело поладить. Кажется, даже президент шутил об этом.

Я считаю интересным министра Мухамедиулы. Его сейчас модно критиковать. Конечно, есть за что, но он явно не так прост, каким кажется на первый взгляд. За кулисами он резкий и решительный. Особо не стесняется в выражениях, говорит прямо и открыто. В отличие от многих чиновников он даже в самых критических ситуациях не убегает от прессы. Его приближенные рассказывают, что он обладает энциклопедическими знаниями в сфере искусства.

У нас не место ангелочкам. При таком уровне ответственности нужны стальные нервы, железная воля и отсутствие страха в принятии решений, особенно непопулярных. Заигрывать с обществом — провальная стратегия.

История умолчит о том, материл ли министр сотрудников или нет, улыбался ли журналистам, поздравлял ли подписчиков в твиттере с Новым годом.

Все это забудется, а результат останется.